September 8th, 2016

(no subject)

Поднимаясь утром в лифте на работу, столкнулся с нашим онкогинекологом, которая занимается меланомой соответствующих локализаций у женщин. О чем может быть small talk у двух, не особо близко знакомых, коллег по дороге на работу? Ну, естественно, про работу же.

За те 16 этажей, что проехали вместе, пообсуждали, что меланомы стало больше, как кожной, так и гинекологической (включая и меланому слизистых, и кожи гениталий), профиль мутаций, частоту тех или иных мутаций в меланоме слизистых. В общем, разговор ни о чем. Потом был ее этаж, она вышла, а я поехал дальше.

И как-то задумался, что вот, определение мутаций в опухоли, подбор терапии, исходя из генетических ее особенностей - все это стало рутиной. Как-то незаметно, исподволь. Еще лет 10 назад всего этого не было: тестов, препаратов, понимания. А сейчас иначе уже и не думается, кроме как в рамках тех изменений, что произошли за последние годы. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.

Интересно, как мы будем обсуждать работу еще через 10 лет? Будут ли у нас какие-то принципиально новые механизмы в клинике? Будем ли мы лечить заболевание на генном уровне, вторгаясь непосредственно в генетический аппарат клетки, модифицируя его?

Жаль, что нельзя забежать вперед и всё узнать.
promo dr_jamais february 19, 2018 10:00 30
Buy for 1 000 tokens
Этот вопрос от пациентов встречается в моей практике довольно часто, и отвечать на него всякий раз непросто, потому что долго, и немного противоречиво. Действительно, с одной стороны, во всех учебниках по онкологии описана классическая аббревиатура ABCDE, где критерий D - diameter - заявлен как…